|
|
|
|
|
МглаВ компании соседа и пятилетнего сынишки Дэвид отправится в супермаркет запастись едой и хозтоварами, да так там и останется. Туман все ближе, в нем уже сгинул какой-то Джон Ли, и чем выходить в серую мглу, лучше пересидеть среди полок с консервами; какая-никакая, а защита. Гримасы эволюции – если раньше люди искали убежища в церкви, сегодня роль последнего бастиона цивилизации окончательно перешла к торговому центру. Здесь есть еда, питье, нехитрое оружие. Есть возможность обсудить ситуацию с товарищами по несчастью. Одни, во главе со скептическим негром Брентом Нортоном, упорно верят в то, что если уйти достаточно далеко в туман, можно увидеть дым-машины, телекамеры и Валдиса «Это-был-розыгрыш» Пельша. Другие уже слышат пение труб Страшного Суда – этой паствой руководит помешанная на религии ведьма миссис Кармоди. Самые трезвомыслящие примыкают к Дрейтону и решают держать оборону; лишь бы простоять до вечера, а потом до утра, а там, глядишь, и помощь придет. Или нет? Фрэнка Дарабонта многие считают лучшим экранизатором Стивена Кинга, что вполне объяснимо, хоть и не совсем заслуженно. Его «Побег из Шоушенка» и «Зеленая миля» при всех своих достоинствах весьма живо напоминают сочинение прилежной восьмиклассницы: красивый почерк, старательное раскрытие темы, мораль вынесена в отдельный абзац и на всякий случай отчеркнута красным. Не помню, кто повесил на «Шоушенк» обидный ярлык «любимый фильм сисадминов», но увы, он был недалек от истины. На первый взгляд, по той же формуле изготовлена и «Мгла»: в одной руке томик Кинга, в другой учебник сценарного и режиссерского мастерства. Щупальца, баррикада вдоль фасадной витрины, вылазка в соседнюю аптеку. Немного аляповатые, но занятные твари; настоящий олдскул, как в классических хоррорах восьмидесятых. Испытанная магистральная идея – человеческая природа злее любой инородной угрозы (двухлетней давности «Спуск» Нила Маршалла красноречиво доказал, что на эту тему можно высказываться и после человека по фамилии Голдинг). Но при этом… что-то не так. Позвоночником ощущаешь легкий диссонанс, нетипичный для играющего строго по нотам Дарабонта. Наконец картинка складывается: а ведь в фильме совсем нет звезд. Марсия Гей Харден в роли бесноватой миссис Кармоди, конечно, сияет так, что ослепни все живое, но вряд ли ее постер когда-нибудь висел у вас над кроватью. Чего уж там говорить о Томасе Джейне (Дрейтон), Андре Брауэре (Нортон) или, простигосподи, Крисе Оуэне (если вы еще не вспомнили, где видели это лицо, я помогу – Шерминатор в «Американском пироге»). И я не думаю, что все объясняется желанием сэкономить на гонорарах. Похоже, Фрэнку Дарабонту просто больше не нужна монументальная тень Тома Хэнкса или Моргана Фримена за спиной. Актеры высшей лиги, способные вытянуть любую постановку, всегда были для него эдаким костылем. Сейчас Дарабонт этот костыль отбросил, сделал шаг – и получилось. А незадолго до конечных титров он бросает и второй костыль – исправное следование первоисточнику. Бросает и идет, да как идет! Будто ловкий катала, который весь вечер валял дурака, и вдруг – ррраз! – с беспощадной точностью кладет по лузам один шар за другим, Дарабонт вместо кинговской открытой, но оптимистичной концовки приделывает к фильму совершенно однозначный, хлесткий и эффектный финал. Финал, за который вчерашние фанаты готовы едва ли не спалить его на костре. Как ты мог, Фрэнк, мы тебе так верили. Нет, нет, так нельзя, так неправильно, так не должно быть. Но именно этот финал и есть тот самый chef d’oeuvre, выводящий Дарабонта из ремесленников в художники. Благодаря ему сквозь редеющий туман мы наконец-то заглядываем в пистолетные глаза самой главной, самой ужасающей и самой прекрасной правды, какая только и доступна творцу. Заглядываем и понимаем что-то очень важное. Старожилы говорят, что это называется катарсис. Дата публикации: 2008-03-31 04:36:04 Просмотров: 9164 Текущая оценка 3.80 голосов - 5
|
|
4.98 голосов: 576
